Бабка

Вчера вечером стою в пробке, на перекрестке Петрозаводской и Дыбенко.
Впереди огромаднейший джип, поэтому, что за горизонтом не видно. Тихо проклиная доблестную полицию и завидуя скорости улитки мы медленно, но все же продвигались.
Водители злобно бибикали бибиками и вспоминая мать Лужкову матерились.
Устав от всего этого, тупо смотрю в зеркало заднего вида на сидящую в мини вэне блондинку и о чудо, через всю пробку, продирается мопедик, не скутер, а именно мопед «Рига-1». На таких в детстве наше поколение ездило. В них еще бензин нужно маслом разбавлять. Я еще из далека приметил, что она, а именно бабка которая на нем сидела, слишком много в бак масла налила, т. к. труба у нее дымила, как в Лондоне туман.
Когда эта мопедогонщица проезжала мимо меня, я ей помахал, она увидела, подмигнула и собралась уже юркнуть в узкую щель между впереди стоящим американским джипом и Ладой, как двери джипа открылись и щель стала на столько узкой, что мышь не проскочит не говоря уже о мопедике. Continue reading Бабка

Французская очередь

Вчера был свидетелем прекрасного.

Недалеко от нас расположен французский супермаркет «Cora» (Кора, ударение на последний слог). Мы изредка (не чаще 3—4 раз в году) наведываемся туда за свежайшими (без дураков) морепродуктами в ассортименте, каких и в KaDeWe не встретишь, и прекрасной выпечкой.
Ну, вы знаете — длинные такие батоны, baguette называются. Супруга зависла в рыбном, я же передислоцировался в булочно-кондитерский.
А там — очередь. Небольшая, но внушительная — человек 10—12.
Ждут пресловутых багетов. Их вывозят по нескольку штук — прямо из печки, и сейчас — производственная пауза.
Западноевропейская очередь на советскую не похожа: никто никому в затылок не пыхтит, все стоят интеллигентно, соблюдают приват-дистанцию.
В составе очереди, французской an masse, явно выделялись четыре фигуры — двое русских (руссо туристо как тип узнаваем всюду) и двое оккупантов «сынов пустыни» в характерных одеяниях — ночнушки до пят, полотенца на голове и бородищи лопатами. Громко, не стесняясь проклятых кяфиров, обсуждают на своём поэтичном наречии не пойми что.
А вот и багеты — ровно 12 штук! Каждый упакован в узкий бумажный чехол (из гигиенических соображений). На половину очереди (кто-то берёт по 2, кто-то по 3) должно, по идее, хватить. Но — не тут-то было. «Сыны пустынь», продолжая свой пространный — не иначе, как богословский — диспут, с царственной непосредственностью перегружают все 12 багетов к себе в тележку и, нежно улыбаясь друг другу, величаво отчаливают в сторону касс.
Как известно, русскому характеру любая несправедливость немедленно встаёт поперёк горла. Continue reading Французская очередь